История Галины: «Когда называешь страх по имени, он перестаёт быть страхом»

Знакомьтесь — Галина. Она прошла лечение рака молочной железы в рамках клинического исследования в «Клинике доктора Ласкова» и сегодня находится в ремиссии.

В интервью она рассказала о своём опыте и о том, что помогало ей в трудные дни. Галина готова делиться им открыто: она хочет, чтобы те, кто только узнал о диагнозе, знали, что с этим можно жить и что рядом есть люди, которые уже прошли этот путь.

О Вас

Расскажите немного о себе: чем занимаетесь, какие у вас увлечения, откуда вы?

Я из Москвы. Уже около двадцати лет работаю с детьми с особенностями.

Первые тревожные сигналы

Помните ли вы момент, когда впервые что-то насторожило вас?

Меня ничего не беспокоило. В 2018 году на диспансеризации по месту работы я сделала маммографию, которая показала изменения.

Что вы чувствовали тогда? Хотелось ли отложить визит к врачу?

У меня был лёгкий шок. Откладывать визит к врачу мне не хотелось, но я сразу сказала себе, что пока не будет сделана гистология, я вообще не хочу думать в этом направлении.

Диагноз и первые эмоции

Если вы готовы поделиться — как вы узнали о диагнозе?

Диагноз выяснился благодаря диспансеризации. Дальше нужно было понять, какой именно это рак, поэтому в клинике мне сделали биопсию с гистологией. Когда пришли результаты гистологии, стало ясно, что впереди лечение.

Какие эмоции были самыми сильными в первые дни после постановки диагноза?

Сначала — шок. Когда пришли результаты гистологии, я рыдала. Я понимала, что химия — это тяжело, и думала о волосах, как их было жалко, хотя это последнее, о чём тогда стоило переживать. Вторым сильным переживанием стали деньги. Я посчитала, что лечение вместе с таргетной терапией потянет на 2 миллиона. Таких денег у меня не было, и собрать их было невозможно.

Выбор клиники и врача

Как вы выбирали, куда обратиться за лечением?

В клинику я попала по совету знакомой, а на первую встречу с врачом приехала с подругой. В тот момент мне со всех сторон передавали телефоны маммологов, но я пошла именно в «Клинику доктора Ласкова».

Что было для вас важнее всего: рекомендации, отзывы, возможность участия в исследовании, отношение врачей?

Решающей была рекомендация знакомой и возможность лечения, на которое у меня были бы деньги: без участия в клиническом исследовании мне ни за что не хватило бы средств. Но по-настоящему меня покорило отношение врачей. Уровень их компетентности виден сразу — как они разговаривают с пациентом, который приходит перепуганным, и насколько спокойно готовы отвечать, пока у тебя остаются вопросы.

Что запомнилось в первой встрече с нашей командой?

Это было очень смешно. Я пришла и сказала: «Где же три этажа реанимации сверху и три снизу?», так как клиника была маленькой с несколькими кабинетами. Меня поразило, что прежде чем делать биопсию, мне прочитали лекцию: что со мной сейчас будут делать, куда и зачем, что будет потом, чем всё закончится. Такого внимательного отношения к пациенту я не видела никогда. Со мной работали трое специалистов: Михаил Савельевич Ласков, Анатолий Алексеевич Блощиненко и Александр Евгеньевич Аболмасов.

Участие в клиническом исследовании

Как вы восприняли предложение участвовать в клиническом исследовании?

Про клинические исследования я тогда вообще ничего не знала: слова «клиническое исследование» и «таргетная терапия» я услышала впервые. Мне позвонили из клиники и сказали, что я подхожу по всем критериям. После расчёта, что лечение обойдётся примерно в 2 миллиона, которых у меня не было, слова «клинические исследования» прозвучали как спасение.

Были ли сомнения или страхи? Что помогло с ними справиться?

Особых страхов я не помню. Если у меня возникали вопросы, мне всегда абсолютно точно на них отвечали. Этим трём врачам я доверяла больше, чем себе.

Лечение и путь к ремиссии

Расскажите, пожалуйста, как проходило ваше лечение: как вы переносили курсы терапии? Были ли периоды, когда было особенно тяжело физически или эмоционально?

Лечение длилось около года и состояло из химиотерапии, таргетной терапии, операции, лучевой терапии. «Белую» химию я переносила тяжело, но всё было терпимо. «Красную» я перенесла значительно легче, таргетную и лучевую терапию вообще не заметила.

Порт-систему мне ставили в государственной больнице с очередями, где было много людей. Мне там не хотелось оставаться, и я очень полюбила клинику Ласкова.

После этого пять лет была гормонотерапия: препарат мы подбирали вместе с Анатолием Алексеевичем, и я получала его только в «Клинике доктора Ласкова».

Что помогало вам проходить эти этапы: поддержка близких, общение с командой клиники?

Прежде всего — врачи и клиника: у меня всегда было ощущение, что я не одна. Я приходила на терапию, и у меня повышалось настроение.

Конечно, огромная поддержка была от друзей и коллег. Мне помогали и небольшие лайфхаки из видео, которые записали врачи клиники. Эти материалы многое объясняли и успокаивали.

Я тогда научилась говорить о своей болезни. Поняла, что слово «рак» перестаёт быть табуированным, а чтобы не бояться, об этом надо разговаривать. Когда называешь страх по имени, он перестаёт быть страхом. Ещё одно, что помогало, — движение и физическая активность.

Что вы почувствовали, когда узнали о хорошем ответе на лечение?

По результатам гистологии врачи сообщили мне, что опухоль уменьшилась и практически ушла, то есть ответила на химию, — это счастье в чистом виде. Я знаю и другие истории. Поэтому то, что я выбралась из всего этого, для меня чудо.

Поддержка и отношения с клиникой

Ощущали ли вы поддержку в клинике помимо медицинской помощи?

Да, и очень сильно. В клинике очень много тепла. Терапия проходила в комфорте в удобном кресле, мне наливали чай или кофе, мы шутили и разговаривали. Медсестра Екатерина Меренкова абсолютно волшебная. Администраторы тоже были чудесные — все обращаются по-человечески.

Появляется ощущение принятия: тут тебе рады, до тебя есть дело. Я до сих пор посещаю клинику для промывки порта и улыбаюсь с порога. Промыть порт я могла бы и рядом с домом, но хожу именно к этому коллективу.

Я рекомендовала клинику всем своим знакомым с онкологией, и у всех такие же позитивные отзывы.

Что, на ваш взгляд, важно сохранить в общении с пациентами?

Прежде всего — терпеливое отношение: готовность разговаривать и отвечать на любые вопросы, даже самые нелепые. Человек, получивший диагноз, растерян, он не понимает, как жить и что делать. Людей, которые умеют так разговаривать с пациентами, я видела мало.

И пусть все врачи берегут друг друга: время тяжёлое, а такие врачи нужны. Я бы поклонилась каждому из них по отдельности.

Жизнь после лечения

Какие планы, мечты или цели появились у вас после лечения?

Мне важно помогать другим людям с подобным диагнозом: делиться опытом, давать советы, общаться по телефону. Я готова рассказывать свою историю открыто, потому что чем больше людей понимает, что с этим можно жить и что это излечимо, — тем лучше.

Обращение к другим пациенткам

Что бы вы сказали женщине, которая только узнала о диагнозе «рак молочной железы»?

Не нужно бояться говорить о болезни. Пока есть шансы лечиться, их надо использовать: не опускать руки, находить смыслы, жить и верить, что всё возможно.

Очень важно не оставаться с этим один на один. Особенно важен человек, который в ремиссии: когда видишь такого человека, понимаешь, что из этого можно выбраться, а он понимает нюансы, о которых другие не знают, потому что сам через это прошёл.

Что бы вы посоветовали ей в первые дни?

Первое — найти врача. Второе — разобраться с финансами: если денег нет, есть благотворительные фонды, есть разные варианты. И обязательно обратиться в «Клинику доктора Ласкова» хотя бы за вторым мнением, потому что там ничего не пропустят. Дальше — двигаться: гулять, давать аэробную нагрузку, не лежать, по возможности заниматься любимым делом. И не оставаться одной: найти человека, с которым можно поговорить, лучше всего из тех, кто уже прошёл лечение, и созваниваться с ним, обсуждая, как себя чувствуешь и что будет дальше.

Хотите ли добавить что-то важное, о чём мы не спросили?

Я хочу, чтобы как можно больше людей понимали, что сейчас лечится много видов рака. Это непросто, но те, кто рядом с онкологическими больными, должны понимать, что человека нельзя оставлять одного. Отдельно хочу поблагодарить врачей клиники, каждого по отдельности. Мне кажется, они не всегда понимают, как много значит искреннее участие и профессионализм, вызывающий доверие у заболевшего человека, и как терпеливо они отвечали на мои бесконечные вопросы с самого начала.