Спонтанный венозный тромбоз и ТЭЛА. Истории из врачебной практики.
Как найти причину заболевания и подобрать эффективное лечение, когда на первый взгляд болезнь случается совершенно неожиданно? Лучше всего работа получается, когда врач и пациент делают ее вместе, когда оба настроены на результат. Об этом историю из своей практики рассказал наш гематолог, гемостазиолог
Илья Исаакович Серебрийский.
«На приеме спортивного вида молодая пара. Мужчина в основном молчит, а если и отвечает на вопросы, то односложно, явно раздосадованный тем, что дал жене уговорить себя на визит к врачу. 1.5 месяца назад мужчина почувствовал себя нехорошо — слабость, одышка, сердцебиение. Провели обследование, которое выявило… тромбоэмболию ветвей легочной артерии (ТЭЛА). В больнице начали терапию новым таблетированным антикоагулянтным препаратом, после чего мужчину отпустили на амбулаторное лечение и выдали четкий план дальнейших действий: через месяц дозу лекарства уменьшить в 1,5 раза и не волноваться, так как всё будет хорошо! Вот как раз за несколько дней до запланированного уменьшения дозы и состоялся наш разговор.
Начали обсуждение. Сперва о том, что всё сделанное ранее было выполнением международного золотого стандарта лечения. Но есть один нюанс. Подобные ситуации, когда ТЭЛА или венозный тромбоз случаются «на ровном месте», можно разделить на 2 разные подгруппы: когда место действительно «ровное», и когда причину тромбоза всё-таки удается найти. Если мы хотим улучшить шансы на выздоровление, то стоит поискать ее, причину этой неровности! К сожалению, обсуждение быстро забуксовало, потому что мужчина категорически отказался делать какое-нибудь дополнительное обследование.
Перешли ко второму вопросу. Бывает так, что хорошая, повсеместно используемая схема лечения у конкретного человека оказывается недостаточно эффективной, что может привести к повторению тромбоэмболии. Если мы хотим быть уверенными в качестве лечения — нужно его проверить. А вот в этом вопросе нам удалось достичь соглашения.
В середине следующего дня я смотрел на присланные из лаборатории результаты анализов и подбирал приличные эпитеты, одновременно очень радовался, что вчера у меня хватило терпения уговорить ребят сделать это обследование. Ни о каком снижении дозы препарата в подобной ситуации даже речи идти не могло — препарат не просто не работал, его эффекта катастрофически не хватало! После запланированного уменьшения дозы препарата в такой ситуации, рецидив ТЭЛА был бы только вопросом времени. Оперативно связались по телефону, и на этот раз характер диалога случился совсем иной: беседа была недолгой, насыщенной, и время на уговоры тратить не пришлось. Договорились, что срочно меняем препарат на более сильный и выясняем, что же такое происходит с организмом: почему первое (неплохое в общем-то) лекарство не работало?
Еще через день, практически одновременно мне звонили коллеги, спеша поделиться богатыми результатами компьютерной томографии и эндоскопии. Во время эндоскопии сразу была выполнена биопсия, и несколько дней ожидания ее результатов нам было чем заняться: смена антикоагулянтного препарата, индивидуальный подбор дозы (да-да, тут стандартной дозы тоже не хватило). Теперь среднестатистический эффект препарата уже никого не устраивал, нужна была проверенная информация, что выбранное лекарство и его дозировка хорошо работают. Через 3 дня, когда мы получили результаты биопсии, в работе антикоагулянта мы уже были уверены на 100%.
Установленный новый диагноз был серьезный, но не безнадежный. Провели консилиум и составили план химиотерапии — теперь все точки над «i» были расставлены. Началось лечение основного заболевания, которое и было причиной ТЭЛА. А лечение самой ТЭЛА и профилактика тромбозов с этого дня были переведены в разряд важной, но сопутствующей терапии».
Если хотите быть в курсе полезной и достоверной информации о диагностике и лечении рака — подписывайтесь на нашу страницу в ВКонтакте. Там еще больше рекомендаций и актуальных данных, которыми регулярно делятся врачи нашей клиники.
«На приеме спортивного вида молодая пара. Мужчина в основном молчит, а если и отвечает на вопросы, то односложно, явно раздосадованный тем, что дал жене уговорить себя на визит к врачу. 1.5 месяца назад мужчина почувствовал себя нехорошо — слабость, одышка, сердцебиение. Провели обследование, которое выявило… тромбоэмболию ветвей легочной артерии (ТЭЛА). В больнице начали терапию новым таблетированным антикоагулянтным препаратом, после чего мужчину отпустили на амбулаторное лечение и выдали четкий план дальнейших действий: через месяц дозу лекарства уменьшить в 1,5 раза и не волноваться, так как всё будет хорошо! Вот как раз за несколько дней до запланированного уменьшения дозы и состоялся наш разговор.
Начали обсуждение. Сперва о том, что всё сделанное ранее было выполнением международного золотого стандарта лечения. Но есть один нюанс. Подобные ситуации, когда ТЭЛА или венозный тромбоз случаются «на ровном месте», можно разделить на 2 разные подгруппы: когда место действительно «ровное», и когда причину тромбоза всё-таки удается найти. Если мы хотим улучшить шансы на выздоровление, то стоит поискать ее, причину этой неровности! К сожалению, обсуждение быстро забуксовало, потому что мужчина категорически отказался делать какое-нибудь дополнительное обследование.
Перешли ко второму вопросу. Бывает так, что хорошая, повсеместно используемая схема лечения у конкретного человека оказывается недостаточно эффективной, что может привести к повторению тромбоэмболии. Если мы хотим быть уверенными в качестве лечения — нужно его проверить. А вот в этом вопросе нам удалось достичь соглашения.
В середине следующего дня я смотрел на присланные из лаборатории результаты анализов и подбирал приличные эпитеты, одновременно очень радовался, что вчера у меня хватило терпения уговорить ребят сделать это обследование. Ни о каком снижении дозы препарата в подобной ситуации даже речи идти не могло — препарат не просто не работал, его эффекта катастрофически не хватало! После запланированного уменьшения дозы препарата в такой ситуации, рецидив ТЭЛА был бы только вопросом времени. Оперативно связались по телефону, и на этот раз характер диалога случился совсем иной: беседа была недолгой, насыщенной, и время на уговоры тратить не пришлось. Договорились, что срочно меняем препарат на более сильный и выясняем, что же такое происходит с организмом: почему первое (неплохое в общем-то) лекарство не работало?
Еще через день, практически одновременно мне звонили коллеги, спеша поделиться богатыми результатами компьютерной томографии и эндоскопии. Во время эндоскопии сразу была выполнена биопсия, и несколько дней ожидания ее результатов нам было чем заняться: смена антикоагулянтного препарата, индивидуальный подбор дозы (да-да, тут стандартной дозы тоже не хватило). Теперь среднестатистический эффект препарата уже никого не устраивал, нужна была проверенная информация, что выбранное лекарство и его дозировка хорошо работают. Через 3 дня, когда мы получили результаты биопсии, в работе антикоагулянта мы уже были уверены на 100%.
Установленный новый диагноз был серьезный, но не безнадежный. Провели консилиум и составили план химиотерапии — теперь все точки над «i» были расставлены. Началось лечение основного заболевания, которое и было причиной ТЭЛА. А лечение самой ТЭЛА и профилактика тромбозов с этого дня были переведены в разряд важной, но сопутствующей терапии».
Если хотите быть в курсе полезной и достоверной информации о диагностике и лечении рака — подписывайтесь на нашу страницу в ВКонтакте. Там еще больше рекомендаций и актуальных данных, которыми регулярно делятся врачи нашей клиники.