Мы занимаемся не только лечением, но и просвещением. Ведь один из самых больших страхов людей, которые столкнулись с заболеванием, связан с неведением. «Что со мной происходит? Куда бежать? Что делать?» – мы отвечаем на эти вопросы просто и доступно. В этом разделе собраны полезные материалы от наших врачей и их публикации в СМИ.
В 2023 году противоопухолевые лекарства «Абраксан» и «Пикрэй» включили в систему финансирования по ОМС, что дало пациентам с онкологическими заболеваниями право получать препараты бесплатно за счет средств Фонда обязательного медицинского страхования. Но в конце ноября появилась новость, что уже с 2024 года обеспечение ими перенесли в региональные бюджеты. Что это за препараты, кому их прописывают и как теперь их смогут получать онкопациенты, Forbes Life рассказали врачи-эксперты.
«Абраксан» часто используют для лечения рака поджелудочной железы. Член экспертного совета благотворительного фонда медицинских решений «Не напрасно», онколог-химиотерапевт клиники «МЕДСИ» Владислав Евсеев считает, что проблемы с ним началась еще в 2021 году, когда «Абраксан» исключили из перечня «жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов» (ЖНВЛП).
«Лечение этим медикаментом перестало окупаться. Цифры 2023 года по петербургским тарифам: примерно 40 000-50 000 рублей за одно введение препарата. Для любого медучреждения это невыгодно. Также были ситуации: пациент начинал лечение с «Абраксаном», а потом у клиники сокращалось финансирование, приходилось срочно менять схему лечения — уже без него. В итоге лекарство мало использовали, хотя его и добавили в систему ОМС в 2023 году. Закупки падали, и большинство онкологов стали относиться к этому препарату как к несуществующему», — объясняет ситуацию Евсеев.
По словам основателя и руководителя «Клиники доктора Ласкова», врача-онколога Михаила Ласкова, «Абраксан» ценен тем, что входит в схему химиотерапии при раке поджелудочной железы, которая намного лучше переносится пациентами. «Запросов на «Абраксан» много, аналогов ему нет. Также его применяют для лечения рака молочной железы, но в этой сфере препарат легко заменить», — уточняет врач. С ним согласен и Владислав Евсеев: «При лечении рака поджелудочной железы есть схема FOLFIRINOX, которая, по сути, обеспечивает схожие результаты лечения. Но большинство пациентов хуже ее переносят, а для более ослабленных пациентов такую схему вообще нельзя применять».
Из-за того что «Абраксан» не входит в перечень ЖНВЛП, нельзя зафиксировать его верхнюю предельную стоимость. Стартовая цена одного флакона 100 мг — около 52 000 рублей, говорит Евсеев. Терапия часто подразумевает 12 введений, и каждый раз в среднем нужно по два (иногда даже три) флакона. По словам врача, они с коллегами ориентируют пациентов, которые планируют лечиться платно, на сумму 300 000-500 000 рублей в месяц.
«Ситуация усугубляется тем, что, по итогам исследования, на основании которого данный препарат зарегистрировали для лечения рака поджелудочной железы, выигрыш по выживаемости пациентов — всего полтора-два месяца. Для человека и его близких такой срок может быть бесценным, но для государства затраты получаются очень высокие», — считает Евсеев.
С препаратом «Пикрэй», который используется только при раке молочной железы (средняя цена упаковки в 56 таблеток — 230 000 рублей, в перечень ЖНВЛП он также не входит), ситуация принципиально другая. По информации Евсеева, в большинстве регионов медучреждения и так стараются обеспечивать пациентов таблетками «Пикрэя» через региональную льготу, а не ОМС.
«Это более удобная схема: человек получил рецепт, пошел с ним в социальную аптеку, ему выдали сразу пачку, которой хватит на месяц. Не надо постоянно ходить в онкологическую клинику (диспансер). То есть с таблетками в целом все проще. Поэтому перевод «Пикрэя» на финансирование только через региональную квоту не должен сильно повлиять на количество назначений», — прогнозируют в фонде. Но одновременно подчеркивают, что так будет только в тех регионах, где из местного бюджета дотируют большую долю лекарств (Москва, Санкт-Петербург, ЯНАО). А в субъектах с низким процентом дотаций на закупку онколекарства «Пикрэй», по мнению фонда, рискует стать редким или совсем исчезнуть.
«Абраксан» производит американская компания BMS, а «Пикрэй» — швейцарская Novartis. В 2021 и первой половине 2022 года 82% затрат на покупку онкопрепаратов в России приходились на лекарства иностранного производства. Сегодня, по наблюдениям Михаила Ласкова, крупных перебоев с международными поставками медикаментов, в том числе из «недружественных» государств, в Россию тоже нет. Тем более что клиники закупают сразу большие партии.
«С момента введения санкций ни одна фармацевтическая компания из Европы и США не заявила о прекращении ввоза лекарств в Россию. Да, остановились маркетинговые активности (совместные программы, стажировки, конференции для обмена опытом и т. п.), но лекарства продолжают приходить на территорию нашей страны. Другое дело, что некоторые из импортных препаратов постепенно исчезают с рынка, потому что их вытесняют отечественные аналоги. А этим двум лекарствам однозначной замены нет, что очень печально», — говорит врач.
С препаратом «Пикрэй», который используется только при раке молочной железы (средняя цена упаковки в 56 таблеток — 230 000 рублей, в перечень ЖНВЛП он также не входит), ситуация принципиально другая. По информации Евсеева, в большинстве регионов медучреждения и так стараются обеспечивать пациентов таблетками «Пикрэя» через региональную льготу, а не ОМС.
«Это более удобная схема: человек получил рецепт, пошел с ним в социальную аптеку, ему выдали сразу пачку, которой хватит на месяц. Не надо постоянно ходить в онкологическую клинику (диспансер). То есть с таблетками в целом все проще. Поэтому перевод «Пикрэя» на финансирование только через региональную квоту не должен сильно повлиять на количество назначений», — прогнозируют в фонде. Но одновременно подчеркивают, что так будет только в тех регионах, где из местного бюджета дотируют большую долю лекарств (Москва, Санкт-Петербург, ЯНАО). А в субъектах с низким процентом дотаций на закупку онколекарства «Пикрэй», по мнению фонда, рискует стать редким или совсем исчезнуть.
Как сегодня получают лекарства, не попадающие под ОМС.
В 2024 году на здравоохранение в России планируют выделить более 1,6 трлн рублей. Из них 140 млрд рублей должны пойти на закупку противоопухолевых препаратов. В целом все онкологические заболевания входят в список болезней, при которых положена помощь от государства (даже если человек не относится к льготным категориям граждан).
Также, по закону, субъекты в России могут устанавливать дополнительные объемы медицинской помощи, не включенные в базовую программу ОМС. Список препаратов, за которые регион готов платить полностью или частично, содержится в его территориальной программе государственных гарантий оказания медицинской помощи.
Чтобы найти нужную программу, надо ввести в поисковике «территориальная программа государственных гарантий … (текущий год) … (название субъекта)». Далее появится ссылка на официальную публикацию. К примеру, по Москве он утвержден постановлением местного правительства в конце предыдущего года и опубликован на сайте Департамента здравоохранения столицы.
Читать продолжение на forbes.ru