Мы занимаемся не только лечением, но и просвещением. Ведь один из самых больших страхов людей, которые столкнулись с заболеванием, связан с неведением. «Что со мной происходит? Куда бежать? Что делать?» – мы отвечаем на эти вопросы просто и доступно. В этом разделе собраны полезные материалы от наших врачей и их публикации в СМИ.
Прорывом стало активное внедрение в практику конъюгированных антител (АДК). Их часто называют «биологическими ракетами» или «троянским конем». Препарат состоит из двух частей:
В отличие от обычной химиотерапии, такие лекарства меньше вредят здоровым тканям — они действуют прицельно.
Яркий пример, который знаком нашим пациентам, — препарат «Энхерту» для лечения рака молочной железы. Он работает почти с любым уровнем маркера HER2, в отличие от классического таргетного препарата «Трастузумаб», который помогает только при высоком уровне. Раньше таким пациенткам была недоступна таргетная терапия, а сегодня у них появился новый эффективный вариант лечения.
Сейчас радиолигандная терапия переживает настоящий бум и одновременно обретает второе дыхание. Десятилетиями после радиоактивного йода в этой области не было серьезных прорывов. То, что ненадолго появлялось в 1980–1990-х, быстро сошло со сцены.
Все изменили препараты нового поколения. Они работают как «умные курьеры»: в них радиоактивный изотоп (например, лютеций-177) соединен с молекулой-«наводчиком». Эта молекула находит конкретные рецепторы на раковой клетке и крепится к ним (например, к PSMA при раке простаты). Препарат на основе лютеция-PSMA, одобренный в 2022 году, открыл дверь в новую эру прицельной радионуклидной терапии.
Новое направление, которое использует этот подход, называется «тераностика». Это когда диагностика и лечение объединены в одну цепочку: сначала «подсвечиваем» опухоль диагностическим маркером, чтобы убедиться в цели, а потом бьем по ней уже лечебным радиоизотопом.
Лечение моноклональными антителами в онкологии применяется уже давно. Но сейчас сделан принципиальный шаг вперед — появились биспецифические антитела.
Это двойные антитела, которые распознают сразу две цели на клетке. Их уникальность в том, что одно такое антитело одновременно «видит» и связывается с двумя разными мишенями. Чаще всего одна «рука» антитела цепляется за белок на раковой клетке, а вторая — за рецептор на иммунной клетке (например, T-лимфоците). Это буквально сводит иммунную клетку и раковую вплотную, заставляя иммунитет прицельно атаковать опухоль. Такой подход делает лечение мощнее и точнее.
При CAR-T-терапии у пациента берут его иммунные клетки (T-лимфоциты), генетически «перепрограммируют» их в лаборатории, нацеливая на рак, и возвращают обратно в организм. По сути, мы создаем для пациента персональное живое лекарство.
Если раньше это была экзотическая и очень сложная технология, то сегодня в развитых странах она стала рутинным методом для определенных видов опухолей крови.
Пока этот прорыв касается в основном онкогематологии. А в лечении «солидных» опухолей (таких как рак легкого, молочной железы и других) идут активные клинические исследования.
Читать продолжение на pravilamag.ru