На этом вебсайте собираются файлы cookies – они нужны, чтобы сайт работал лучше. Идентифицировать пользователя по ним нельзя. Продолжая использовать сайт, вы даете согласие на обработку cookies.

Блог

«Выбор между необезболенным ребенком и Следственным комитетом был очень простым» / Pravmir.ru

Нюта Федермессер в  видеообращении  к президенту РФ Владимиру Путину подняла проблему доступности детских форм обезболивающих средств. Последней каплей на весы ежедневного выбора между болью и страхом стала история Екатерины Конный, задержанной за продажу оставшихся у нее лекарств для лечения сына. Это уголовное дело было прекращено - но как навсегда избавить больных и их родственников от возможности оказаться под «за раздел» за незаконный оборот наркотиков? И что все же делают врачи для облегчения жизни пациентов, когда у них нет подходящих препаратов?

"Бюрократы никогда никуда не торопятся"

Онколог, гематолог, руководитель Клиники амбулаторной онкологии и гематологии Михаил Ласков

– Как вы поступаете, когда надо назначить и порекомендовать обезболивающее лекарство, которое в России зарегистрировано в одной форме, а пациенту предпочтительнее другая?

– Происходит конфликт совести и закона. Если можно обойтись, надо обходиться, потому что, как говорил Остап Бендер, уголовный кодекс надо чтить. Но зачастую, когда длительно без нужного обезболивающего обходится невозможно, конечно как-то надо содействовать тому, чтобы пациенты получали наиболее правильные для них лекарственные формы.

– У вас в практике были случаи, когда родителям или другим родственникам пациента, которому необходимо обезболивание, грозила уголовная ответственность?

– С нашими карательными органами нам в любой момент грозит уголовная ответственность: и пациентам, и врачам, и всем остальным тоже. Могу привести случай из своей жизни. Мне в Европе выписали трамадол в каплях, я его привез в Россию, но не использовал не до конца, потому что необходимость отпала. Но, конечно же, я его сохранил, потому что знал, что настанет время и он мне понадобится. Когда моя старшая дочь сломала руку, ее невозможно было никак обезболить, кроме как при помощи этой формы трамадола.

Выбор между необезболенным ребенком и Следственным комитетом в тот момент был простым. Хотя подозреваю, что зачастую он может быть и довольно сложным.

– Насколько обезболивающие могут использоваться наркоманами? Екатерина Коннова продала пять ампул диазепама. Какой наркотический эффект может быть от этой дозы?

– Да никакого. Для наркоманов есть гораздо более дешевые и простые опции, о которых все знают и с которыми наши соответствующие службы то ли не могут, то ли не хотят справиться десятилетиями. Наркомания растет – в этом мы выходим на лидирующие позиции.

– С чем связана необходимость регистрации новых форм даже уже зарегистрированных в России лекарств? Чем это продиктовано и бывают ли ситуации, когда это оправдано?

– Это требование законодательства, оно есть во всех странах мира.

Должно быть доказано, что новая форма уже известного лекарства безопасна, эффективна и доступна. Но я не вижу смысла проведения долгих исследований, если препарат уже используется в другой развитой стране.

Одна из причин столь длительных процедур регистрации – общая неторопливость государственной машины. Бюрократы никогда никуда не торопятся.

– В госпрограмме по повышению доступности наркосодержащих и психотропных обезболивающих говорилось, что к 2018 году обезболивание будет доступным всем, кому оно необходимо. Эта цель достигнута?

– Проблемы с получением обезболивания остаются. У нас давно  принят приказ 1175 (прим. ред. Приказ Минздрава России «Об утверждении порядка назначения и выписывания лекарственных препаратов»), который позволяет любым врачам выписывать обезболивающее, но на местах он не работает; к тому же они часто опасаются это делать. За последние пару недель  у меня было два необезболенных пациента из Москвы, где ситуация с обезболиванием обстоит много лучше, чем в России в целом. Чтобы их обезболить, мне пришлось подключать ручное управление.

“Если человек обезболен даже 12 часов в сутки – еще полдня он страдает”

Ариф Ибрагимов, Заместитель главного врача по работе с филиалами Московского многопрофильного центра паллиативной помощи Департамента здравоохранения города Москвы, заведующий  филиалом «Первый Московский хоспис им. В.В. Миллионщиковой»

– Что нужно сделать,  на ваш взгляд, чтобы пациенты и их родные не ходили под страхом   статьи?

– Основная проблема – отсутствие многих неинвазивных форм обезболивающих. У нас достаточно широкий спектр обезболивающих препаратов в виде ампул, есть и в виде таблеток.

Но давайте вспомним ситуацию, с которой столкнулась мама ребенка, за что ей грозило наказание по статье «хранение и оборот наркотиков». Ребенок не мог глотать таблетки, а делать постоянные инъекции маленькому человеку, измученному болезнью, для мамы было неприемлемо, и я ее понимаю, это же издевательство.

И это в то время, как в мире давно уже существуют такие же препараты в форме сиропа,  ректальных свечей, микро-клизм. Я для себя пока не понимаю, в чем проблема российской фармацевтической промышленности  создать такие же формы препаратов. Диазепам и морфин – эти препараты зарегистрированы в России и есть в виде таблеток и растворов для инъекций. Почему нет того же морфина в виде сиропа? Это особенно актуально для больных детишек. Да, больного ребёнка очень тяжело  уговорить проглотить таблетку. Это может быть и особенность заболевания – ему трудно глотать твёрдые формы, и особенностью детской психологии – дети не всегда любят пить таблетки, тогда как с сиропом, допустим, морфина, таких проблем было бы явно меньше. Но это применимо не только к детям, но и ко взрослым.

– Если к вам попадает пациент, который не может глотать таблетки, что вы предпринимаете, чтобы обезболить его?

– Я всегда стараюсь найти альтернативный путь введения. Например, пациент с очень сильным болевым синдромом когда-то был на таблетированном морфине  в больших дозировках, и этот препарат ему помогал. Но наступило время, когда он физически не может проглотить таблетки. Если перевести принимаемую дозировку в инъекции, получается около шести инъекций в сутки только одного морфина.

О каком комфорте жизни мы можем говорить, если к человеку подходят  и каждые 4 часа, и днем, и ночью, делают укол?

Если бы я назначил такую схему, то сам себя признал бы неквалифицированным врачом.

Моя цель, как врача,  помочь человеку, а в этом случае я, с одной стороны, помогаю, а с другой стороны – нет, ведь уколами доставляю новую боль пациенту. Что мы можем в этой ситуации сделать? Обычно ставится  внутривенный катетер в подкожное пространство и в этот катетер шесть раз в день вводятся препараты. То есть, человека не нужно будить, чтобы делать укол среди ночи. В каких-то других случаях, исходя из локализации боли, можно обойтись пластырями, где-то – защечными препаратами.


Читать продолжение на Pravmir.ru

Последнее актуальное

«Бросать курить никто не хочет»: онколог раскритиковал популярные исследования о лечении рака/vm.ru ИВЛ на дому? В России такого нет/pravmir.ru Чем больше информации, тем меньше страхов/zdrav.fom.ru Рак, скрининг и правильная диагностика: интервью с онкологом/spid.center/ru График работы администраторов клиники во время майских праздников График работы клиники во время майских праздников Диагностика и лечение пациента с онкологическим заболеванием/med2med.ru CLINклином - №1 /med2med.ru Эксперт: на врача подают в суд, если он не выстроил коммуникацию с пациентом / medvestnik.ru Онкологи призывают пересмотреть подходы к клиническим рекомендациям / pharmvestnik.ru Рак в России. Почему врачи отчитываются перед чиновниками, а не перед пациентами / pravmir.ru Просто спросить о раке / vesti.ru Кто у врача начальник / rusfond.ru Важно! С 3 января 2019 года у нас открылось новое помещение График работы клиники в новогодние каникулы Современные пациенты все больше доверяют Интернету, а не врачам / lekoboz.ru График работы клиники 3-4 ноября “Нобелевские” лекарства от рака – уже доступны в России, но подходят не всем больным / pravmir.ru

Справка

Мы считаем, что общаться с пациентами так же важно, как поставить диагноз или сделать «карту» лечения. Если у вас есть вопросы, оставьте свой номер телефона, и мы свяжемся с вами в течение часа.

Контакты

АДРЕС

Москва, улица Молодогвардейская, д. 2, к. 1
5 - 10 минут пешком от станции
метро «Кунцевская»

Важно!
Теперь у нас есть ещё один адрес:

Москва, Электролитный пр-д, д.7, к.2, стр.2
5 - 10 минут пешком от станции метро «Нагорная»

Администратор при записи расскажет, где принимает ваш врач

РЕЖИМ РАБОТЫ

Понедельник-пятница
с 8 до 20
Суббота
c 9 до 19 (администратор)
Воскресенье
c 9 до 17 (администратор)

+7 499 112-24-87
info@hemonc.ru

Как добраться

 

Клиника на «Нагорной»

КАК ДОБРАТЬСЯ ДО КЛИНИКИ НА «НАГОРНОЙ»:
Заезд с Проектируемого проезда 3735, ориентир – небольшая оранжевая вывеска «Кант». Повернув, проезжайте до конца, здание клиники окажется немного левее. На крыше – большая вывеска «Медицинский центр». Бесплатная парковка будет прямо рядом с клиникой. Вход через стеклянную дверь, несколько ступенек вниз.

 

Клиника на «Кунцевской»

КАК ДОБРАТЬСЯ ДО КЛИНИКИ НА «КУНЦЕВСКОЙ»:
Важно! Въезды на территорию жилого комплекса с дублёра Рублёвского шоссе и улицы Молдавская не работают для посетителей. Заехать можно только с улицы Молодогвардейская. 

Для того, чтобы навигатор привёл вас к нужному въезду, прокладывайте маршрут до точки «улица Молодогвардейская, дом 4, корпус 1». Если вы проедете вдоль этого невысокого жёлто-белого здания, нужные ворота будут прямо перед вами. 

Скажите охраннику, что вы едете в клинику онкологии, и проезжайте прямо до последнего дома. Поверните налево и еще раз налево. Вход в клинику — крыльцо с крышей.

 

Клиника на «Нагорной»

КАК ДОБРАТЬСЯ ДО КЛИНИКИ НА «НАГОРНОЙ»:
5 - 10 минут пешком от метро «Нагорная». Выход из последнего вагона из центра, из стеклянных дверей – налево, по указателю на «Горнолыжный комплекс Кант». После выхода из метро – идти влево вдоль автомобильной дороги. Примерно через 5 минут вы дойдёте до поворота, отмеченного оранжевым указателем «Кант». Сворачиваете влево, проходите прямо мимо парковок, бежевое здание клиники окажется впереди и немного левее. На крыше здания – большая вывеска «Медицинский центр». Нужно будет спуститься на несколько ступеней, вход через стеклянную дверь.

Клиника на «Кунцевской»


КАК ДОБРАТЬСЯ ДО КЛИНИКИ НА «КУНЦЕВСКОЙ»:


Пешком от метро

  1. Выйти на "Кунцевской" к улице Молодогвардейская (второй вагон из центра). Ваш ориентир – три одинаковых красных высотных здания. Клиника находится в том, что ближе всего к метро.
  2. Пройти налево по мосту до второй лестницы, спуститься по ней к автобусной остановке.
  3. Пересечь проезд по переходу, подняться к домам и пойти направо между двух киосков.
  4. Дойти до кирпичного трехэтажного здания гаража, обогнуть его слева и пройти вдоль гаража до въезда на территорию жилого комплекса.
  5. Пройти на территорию через шлагбаум (вход свободный).
  6. Вход в клинику - за правым углом ближайшего к вам дома, крыльцо с крышей.
Связаться с нами

Мы считаем, что общаться с пациентами так же важно, как поставить диагноз или сделать «карту» лечения. Поэтому, если у вас остались вопросы или вы хотите записаться на прием к специалисту, оставьте свой номер телефона, и мы свяжемся с вами в течение часа.